Улицы, которые сменили имена После революции многие центральные..

Улицы, которые сменили имена После революции многие центральные улицы Санкт-Петербурга были названы в честь революционеров и дат, связанных со становлением диктатуры пролетариата.  Так Дворцовая площадь стала площадью Урицкого, Невский проспект – проспектом 25 октября, Садовую — улицей 3 июля, Марсово поле — площадью Жертв революции, Исаакиевскую площадь – площадью Воровского, Казанскую — площадью Плеханова.  Новые названия улицы и площади носили до13 января 1944 года. В этот день было принято решение восстановить наименования следующих улиц, проспектов, набережных и площадей города:  Проспект 25 Октября – Невский проспект  Улица 3 Июля – Садовая улица  Проспект Красных Командиров – Измайловский проспект  Площадь Красных Командиров – Измайловская площадь  Площадь Памяти жертв революции – Марсово поле  Площадь имени Воровского – Исаакиевская площадь  Площадь имени Плеханова – Казанская площадь  Проспект имени Володарского — Литейный проспект  Проспект имени Нахимсона – Владимирский проспект  Проспект Карла Либкнехта – Большой проспект  Улица имени Розы Люксембург – Введенская улица  Набережная имени Рошаля – Адмиралтейская набережная  Проспект имени Рошаля – Адмиралтейский проспект  Улица имени Слуцкого – Таврическая улица  Советский проспект – Суворовский проспект  Проспект Пролетарской Победы – Большой проспект  Проспект Мусоргского – Средний проспект  Проспект Железнякова – Малый проспект  Площадь Урицкого – Дворцовая площадь  Набережная 9 Января – Дворцовая набережная.  Этот шаг городского руководства некоторым показался неожиданным и даже странным для военного времени, но большинство горожан встретили его с радостью.  Инициатором переименования улиц в Ленинграде стал главный архитектор города Николай Баранов. Руководство города инициативу поддержало. «По мнению Баранова, прежние названия были привязаны к истории местности, присущи только определенному городу, в тот время как новые оказались неудачными и труднопроизносимыми», — пояснил эксперт. По его мнению, коммунистическая партия одобрила предложение архитектора вовсе не из культурных соображений.